Арктический туризм. Возможны ли путешествия в холодном краю

На конференции «Арктика 2019», состоявшейся в Москве 21-22 февраля, состоялся круглый стол «Туризм как драйвер развития предпринимательства в Арктике», организованный «Евразийским содружеством специалистов туриндустрии».

Были предложены варианты развития туризма в регионе. Свое мнение об арктических путешествиях «Аргументам и фактам» высказал руководитель международной части проекта Экология России Евгений Русак.

Сегодня много говорят об Арктике, о Северном морском пути, о добыче полезных ископаемых в приполярной зоне России. И — начали вспоминать также об экотуризме, по крайне мере, в том виде, в каком он существовал во времена СССР. Стал заново интересен зарубежный опыт в этой сфере.

Один из самых развивающихся районов
Сегодня не просто много говорят об Арктике. Там действительно идут серьезные и многовекторные процессы, которые совсем не ограничиваются построением разумной системы добычи и переработки полезных ископаемых или в организации глобальной логистической системы, которая реально может изменить мир — то есть Северного морского пути. Всё гораздо глубже и масштабнее. Разговоры и известные нам процессы идут потому, что Арктика сейчас — это один из самых стремительно развивающихся регионов. И развивающихся не только как сырьевая база или малоосвоенные маршруты доставки, а во всех направлениях. Потому что время пришло, и человечеству нужны эти земли. Сейчас арктическая зона — это огромная площадка для научных изысканий, это новые пространства для жизни, которые уже совершено никого не пугают — люди научились не просто жить и работать в таких условиях, но и чувствовать себя совершенно комфортно. Развиваться и двигаться дальше. Новые отрезки цивилизационного развития предполагают ведь не только промышленные или научные рывки — это еще и территориальное развитие. Освоение новых территорий не только в виде экзотики. И, конечно, туризм в Арктике не просто возможен. Он совершенно естественно вписывается в местный пейзаж.
Лёд тронулся. Зачем Россия вкладывается в Арктику?

Например, когда говорят, что в ХМАО будет создана уникальная генетическая лаборатория — это не вызывает никаких вопросов. Посмотрите — там работают уникальные научные центры, развиваются исследования исторических центров, археология, Ханты-Мансийск уже совершенно нормально воспринимается в самом верху регионов, демографическая ситуация в которых развивается резко положительно, если пользоваться языком чиновников. Там уже несколько десятилетий проходит уникальный фестиваль экологических фильмов, на который приезжают со всего мира сотни участников.

Мне кажется, у нас еще срабатывают какие-то старые блоки. Не просто возможен, а, как и в любом другом месте, — он уместен и без него невозможно представить ни одно освоенное человечеством место на Земле.

И посмотрите, вот прибрежная зона Норвегии. Знаменитые норвежские фьорды. Ни одна подборка самых красивых мест на планете теперь не обходится без них. А что, это не арктическая зона? Почему же норвежская Арктика вообще и норвежские фьорды в частности кажутся нам совершенно естественным включением в мировую туристическую зону, а наши поля мертвых мамонтов в Якутии или изыскания в том же Ханты-Мансийске по культурному наследию, по культуре северных народов — это никому не нужными, унылыми и жалкими попытками?

В арктических зонах
Арктический регион состоит из 28 крупных областей, входящих в состав 8 национальных государств. Население этих областей составляет приблизительно 0, 16% от общего населения Земли, в то время как вклад Севера в общемировой ВВП составляет почти 0,5%. Ни в каком другом регионе планеты экономическая активность не сконцентрирована более плотно. Причина этого — экономический уклад, диктуемый климатом, и схожий для всего региона, несмотря на разность юрисдикций. В приполярных областях распространены экономики с одним доминирующим видом деятельности (чаще всего связанным с добычей природных ресурсов) и двумя-тремя «дополнительными». Наибольшее экономическое значение среди 28 регионов севера имеют Аляска, Ханты-мансийский АО, Ямало-Ненецкий АО и республика Саха-Якутия. Совокупный ВВП только этих четырёх областей превышает 60% от всей экономической активности приполярных областей Земли.

Экотуризм зимой. Легенды и красоты Алтайского края
Но, несмотря на схожие модели развития и сопоставимый вес основных секторов экономик приполярных областей, в них есть и заметные различия. Главные из них касаются влияния на ВВП регионов «вторичных» секторов их экономик, вклад которых в ВВП, как правило, составляет 5-15%. Наиболее значимой и перспективной из этих отраслей является туризм, а вернее то, что сейчас так плотно привлекает внимание экономистов и социальных антропологов, а именно — эко-туризм. Ну, а различия между странами, как можно было догадаться, заключаются в том, насколько этот сектор развит в настоящее время. По мнению аналитиков Оксфорда, этот сектор экономики будет одним из самых быстрорастущих на планете в ближайшие десятилетия.

Но динамика развития отрасли эко-туризма в приполярных областях опережает даже эти показатели. За последние 15 лет общемировой рост числа туристов, посещающих северные территории, составил примерно 1400% (данные IAATO). Хотя во многом этот рост объясняется эффектом «низкой базы», во многих странах севера эко-туризм является второй-третьей по объёму ВВП, в отдельных регионах выйдя даже на первое место, опередив традиционное морское рыболовство и добычу полезных ископаемых.
Кроме бурного роста, у экологического туризма Севера есть и другие положительные особенности. По сравнению с другими отраслями, они обеспечивают намного более стабильную занятость населения регионов, поскольку не зависят прямо от колебаний цен на сырьё и не предполагает развитие масштабной инфраструктуры. В 87% случаев эко-туризм не привлекает большие сети отелей и масштабные туристические компании с их парадным расписанием мероприятий, а строится на базе местных мини-отелей и кемпингов, а события, как правило, носят либо природный, либо национальный характер, и привязаны исключительно к региону. Также эко-туризм опирается на распределённую сеть экономических агентов, что снижает риски для инвестиций в отрасль. Наконец, эко-туризм, являясь бизнесом по оказанию комплекса услуг, генерирует больше вторичных рабочих мест, чем все другие сектора экономики.

Но в России, когда речь заходит об инвестициях в туристический сегмент, которые будут приносить реальную стабильную прибыль, сразу думают об отелях и роскошных турах. Даже в Арктике. И всегда начинаем сравнивать туристический сегмент на южных пляжах или в средней полосе. Это совершенно не верно. На самом деле, туризм в Арктике — а в 95% случаев это именно эко-туризм — не предполагает создание инфраструктурной сети, но его прибыльность при этом растет ежегодно.

Экстремальный пешеходный туризм
Это походы по различным маршрутам — от спокойных семейных фактически походов на пикник, до экстремальных. Но всегда по заранее размеченным тропам и выверенным маршрутам.

Для создания инфраструктуры такого туризма не надо строить отели. Нужно обеспечить логистику до региона, инструкторов на местах, поисковые отряды и самое главное — разработать качественные маршруты разного уровня сложности. Разная продолжительность, разная сложность, рации или спутниковые телефоны на старте. Простое дистанционное сопровождение таких троп принесло Аляске в 2016 году около 280 миллионов долларов.

В такого рода эко-туризме очень активно используются разного рода природные явления или особенности региона. Хорошим примером здесь может служить программа наблюдения Северного сияния, которая позволила увеличить число туристов в приполярные области Канады в несколько десятков раз всего за 15 лет. Другим примером является создание так называемого рынка «алмазного» туризма, который использует в качестве достопримечательности алмазные шахты северных провинций Канады. Только это направление туризма приносит местным бюджетам более 3,86 миллионов долларов прямых доходов ежегодно.

Эти направления экстремального эко-туризма не потребовали инвестиций в экономику областей — все инвестиции были направлены на медийное сопровождения «северного чуда» и «таинственности алмазных трубок». Постоянные фото-отчеты ведущих журналов, телепередачи, документальные фильмы на NatGeo и Fox. И практически безостановочные пресс-туры. И спецпроекты во всех значимых СМИ о таинственности и красоте этих областей. Только Аляска тратит на свое медиа-продвижение ежегодно от 23 до 69 миллионов долларов. Что позволило ей совершить невиданный скачок: число туристов выросло с 716000 человек в 1990 году до 3,5 млн. в 2016. При этом, каждый из прибывающих в штат потратил за время пребывания от 950 до 1400 долларов, которые распределяются между проживанием (которое по большей части проходит в местных небольших отелях), питанием, услугами гидов, сувенирами и прочими тратами примерно в равных пропорциях. В совокупности, эти траты вносят в экономику штата около 2 млрд. долл. ежегодно, а общий объём экономики Аляски, связанной с эко-туризмом составляет более 3,4 миллиарда долларов. Туриндустрия Аляски дает занятость примерно 36000 жителям штата, что составляет примерно 8% трудоспособного населения. Прямые чистые доходы местных бюджетов от туризма составляют около 70 млн. долл. в год — не считая доходы штата, а это около 140 млн. долларов.

Волонтерские программы
Это туризм, который сфокусирован на помощи в исследовательских или исследовательско-волонтерских программах по наблюдению или спасению редких видов животных, птиц и растений. Создание баз, программ и циклических мероприятий позволит при минимальных вложениях запустить механизм качественно новой для любого региона деятельности.
И не стоит приуменьшать прибыльность такого туризма. Темпы роста этого сегмента эко-туризма в Гренландии невероятны: с 1990 года число туристов, посещающих эту страну по волонтерским программам, выросло более чем в 14 раз, примерно до 55000 человек ежегодно, каждый из которых тратит за поездку около 1800 долларов. Сейчас волонтерский эко-туризм составляет 3,3% ВВП страны. И это при том, что почти все инвестиционные потоки были направлены на медиа-продвижение и сейчас составляют около 4 миллионов долларов в год. Эко-туризм обеспечивает занятость приблизительно 2500 жителям Гренландии, а связанные с ним отрасли экономики дают ещё около 1500 рабочих мест. Это составляет 6,3% трудоспособного населения страны.

Древние культы региона
Регионы Севера всегда обладали таинственной привлекательностью. Медицина, кулинария, ремесла и, конечно, ритуалы и верования народов этих труднодоступных мест всегда служили необъяснимой приманкой для любых туристических проектов. Создание этнографических объектов в виде «аутентичных деревень-заповедников древней культуры» и «мистических долин древних культов», а также запуск регулярных этнографических фестивалей, позволит составить огромную цикличную программу развития этого одного из самых востребованных векторов развития туризма в мире.
Фестиваль этнической музыки на Аляске длится три дня и приносит только за счет продажи комплексных туров 12 миллионов долларов. На его освещение созываются все значимые медиа-площадки США и Канады.

Рыбалка и охота
Охота и рыболовство, с егерями и сопровождающими. Северное сафари и настоящие первобытные охотничьи ритуалы местных племен. Охотохозяйства и места любительской и спортивной рыбалки созданы и функционируют практически во всех регионах, но глобальная медиа поддержка и широкое освещение этих площадок в СМИ ведется только в Канаде и США. Что в результате приносит им десятки миллионов долларов ежегодно.
Например, приполярные провинции Канады, в среднем, за год посещают около 65000 туристов из разных стран. Их совокупный объём прямых трат составляет около 60 миллионов долларов каждый рыболовно-охотничий сезон, а общий объём связанного с этим сегментом туризма рынка превышает 110 млн. долларов в год.

Самый популярный маршрут
На конференции многие эксперты говорили о разных видах туризма в Арктике — морские круизы, пешие маршруты, этнотуризм, содержание музейных комплексов. Какие из них могут быть самыми популярными?

Если честно и не просчитывая, то тут нет четкого разделения. Но для зарубежных туристов наша Арктика — это совсем что-то невообразимо загадочное и притягательное и по моим данным они готовы ехать сюда даже за очень серьезные деньги. У наших туристов пока таких денег просто нет. Ну и для них пока наш Север — это либо ссылка, либо паломничество.

Но тут сложно проводить четкие границы. У нас тоже уже сформировалась достаточно серьезная прослойка, для которой пляжи — это уже на уровне отторжения, а мировые культурные столицы — пройденный этап. Для них хочется чего-то нового, отчаянного и яркого. Ведь тысячи людей едут зимой в Финляндию или Норвегию. Уверен, наша Арктика для них может стать гораздо более привлекательной и комфортной.

Пока я бы сказал, что наша Арктика на 70% процентов привлекательнее для иностранцев. Но серьезных исследований пока никто не проводил.

Есть еще ряд важных вопросов, на которые стоит ответить, говоря об арктическом туризме. На чем стоит сосредоточиться государству в первую очередь для развития этого направления? На чем — бизнесу? Что подсказывает зарубежный опыт? Я считаю, что государству в первую очередь надо сосредоточиться на двух направлениях.
Первое — необходимо развернуть масштабную программу информационной поддержки. Как бы мы ни старались, какие бы условия на местах бы не создавали, какие бы уникальные программы не предлагали — если мы об этом будем молчать, то, совершенно логично, об этом никто не узнает. А бизнесу в виде операторов или местных структур просто не хватит на это сил. Это слишком масштабная задача. В Норвегии пропаганду северных территорий в мировом информационном пространстве вело именно государство, и этот подход себя полностью оправдал. А в нашем случае, существует множество направлений таких пропагандистских кампаний — от работы с волонтерскими центрами и фестивалями, до сотрудничества с мировыми информационными агентствами и профильными операторами, работающими именно в этом сегменте.

Второе — это образовательные программы на местах. Это же совершенно очевидно, что людям в арктической зоне пока не приходит в голову мысль, что к ним, в их печальные холодные просторы, могут приехать какие-то люди из солнечных теплых стран, да еще не по принуждению, а сами и заплатив за это тысячи долларов. И даже если они их увидят, то наши люди будут уверены, что этим сумасшедшим всё равно нужны комфортабельные отели, круглосуточные бары с неоновыми вывесками и какие-нибудь восторженные шоу. Что кто-то готов заплатить несколько тысяч долларов, чтобы прогуляться по тундре — это никому в голову прийти не может. Эти истины надо рассказывать, приводить примеры и показывать, зачем туристы приезжают в Гренландию или на Аляску.
Бизнесу в этой ситуации нужно максимально полно пользоваться теми возможностями, которые им предоставляются. Учится использовать эти сказочно прекрасные территории. Возможности, которые буквально лежат у них под ногами.

© / Николай Терещенко / АиФ

Previous Article
Next Article

ПРОЕКТ СОЮЗА

ЕСОТ ПРИГЛАШАЕТ

ПАРТНЕР СОЮЗА